Еще о «космическом» колокольчике

О том, каким эпохальным событием стал полет Юрия Гагарина для обыкновенных людей, говорит такой факт.

Когда Гагарин полетел, мне было менее 4 месяцев от роду. Говорить я, понятно, начала намного позже, когда шел уже 1962, наверное, год и когда состоялись и последующие полеты. Но от моей бабушки я всегда слышала только «Юрка Гагарка». И мне даже кажется, что я это помню. И почтовые открытки с его портретом помню. Т.е. что интересно? Что ни второй, ни третий, ни тем более следующие космонавты не воспринимались уже так грандиозно-триумфально, как первый Гагарин.  

До начала 80-х годов, мне так кажется, космос и всё, что с ним связано, было необыкновенно популярно. Я, например, долгие годы вела альбомы, куда вклеивала статьи из газет и журналов о каждом новом космонавте и полете. Потом наступило привыкание, на орбите побывали все космонавты из стран соцлагеря, детство закончилось, а альбомы выкинулись.

Возвращаясь к полету Гагарина, я вот что хочу еще заметить. Каждый человек, выросший в СССР, помнит реакцию на это событие, если и не собственную, то по рассказам родителей, родных, по кинохронике. Определяющее слово было – триумф. И мне всегда казалось, а казалось так, потому что так нам говорили в тогдашних сми, что во всем мире полет Гагарина воспринимался одинаково: всё прогрессивное человечество ликует вместе с советским народом, что для всех это единый порыв, счастье и т.п.

Когда я спросила Арта, что он помнит, как в Америке было в тот день, радовались ли люди так же, как в СССР, то выяснилось, что там всё было совсем по-другому. Главное чувство у американцев, от мала до велика, было чувства позора и стыда. Острое чувство позора и стыда, что СССР их опередил. «Опередил в чем, – спрашиваю, – в достижении науки и техники?» «Нет, – говорит Арт, – в гонке вооружений». Ведь тогда отношения между Америкой и Советским Союзом балансировали на грани войны и мира, холодная война была в самом разгаре, на вооружение тратились громадные средства. И полет Гагарина вызвал у американцев шок и ужас, что их опередили. И тут же нахлынуло еще более неприятное чувство страха. «Почему?» – говорю. «Потому, – Арт объясняет, – что американцам годами вдалбливалось, что СССР собирается на Америку напасть. А тут они и совсем в это поверили и стали ждать появления захватчиков».

Еще интересно, что и полет Гагарина, и реакция на него – на памяти одного поколения. Но нынешнее время настолько другое, что кажется, то великое событие и всё, что с ним связано, были в иной жизни.

Космический колокольчик у меня тоже есть. Он привезен из Хьюстона, города, где из космического центра следят за полетами американских ракет. Его размеры 5х2,5 см, сделан в Мексике, материал – сплав олова со свинцом и титан — металл, используемый в ракетостроении.

2 комментария
Юлия | 14.04.2011

Лариса, спасибо за интересную статью.

Alan Burgdorf | 14.04.2011

Art is correct about the reaction of the American people, but I remember Sputnik 1 in 1957 as the more surprising of the two events.

Google перевод:

Арта правильно о реакции американского народа, но я помню, Спутник-1 в 1957 году как более удивительным из двух событий.

Случайные записи

Последние записи

В "Колокольной галерее"

Популярное (метка "Предприятие")