Столицы мира в колокольчиках

Сюжет, навеянный лондонским пабом "Черный монах"

Лондон славится своими пабами. В каждом есть свой колокол, но это уже другой разговор. Сувенирных колокольчиков, естественно, никто никогда не выпускал. А рассказать о пабах читателям "Колокольной галереи" хочется, тем более, я большая поклонница и пива, и этих своеобразных питейных заведений, а еще больше историй с ними связанных.

Не так давно я в очередной раз побывала в одном уникальном пабе и вдруг подумала, естественно, после кружечки пива, что есть колокольчик, который мне поможет. Я вспомнила о коллекции Георгия Осипова. Несколько писем, и всеми уважаемый коллекционер любезно согласился прислать фотографию своего колокольчика для иллюстрации моего очерка. Огромное спасибо!

Колокольчик Монах с пивом

Е.Климов. Колокольчик "Монах с пивом".
Коллекция Г. Осипова

Колокольчик Монах с бочонком

М. Школдин. Колокольчик "Монах с бочонком".
Коллекция Г. Осипова

Колокольчик Монах с пивом

Е.Климов. Колокольчик "Монах с пивом". Коллекция Г. Осипова

Я предлагаю читателям рассказ об одном дне из жизни в Лондоне и о том, сколько разных историй я узнала.

Ирина Лапина

В детстве воспринимаются звуки, запахи и образы,
лишь потом настанет скорбный час осмысления.
Джон Бетджеман, английский поэт и писатель

Три дня "Spring Bank Holiday", как называют второй майский праздник в Британии, нужно было чем-то заполнить. После неудачной поездки в Винчестер (подвела погода) на "May Day", мы решили остаться в Лондоне.

Первый день в Челси прошел сказочно. На второй день наш план был таков – посетить знаменитый кафедральный собор в Саутуорке (Southwark) – узнала, что там похоронен брат Шекспира Эдмунд (брат ли!? Не верю я в официальную биографию великого англичанина), посидеть на свежем воздухе за столиком ресторана с видом на Темзу, сфотографироваться у эпохальной "Золотой лани" Френсиса Дрейка, побродить по прославленному рынку "Бороу Маркет", ну и откопать что-то еще примечательное, что всегда найдется в богатой на "чудеса" британской столице. Увы! Все пошло не так с самого начала по причине той же самой плохой погоды.

кафедральный собор
корабль Дрейка

Собор был совершенно нефотогеничен на фоне серого неба, на службе сидеть не хотелось, в голове еще звучал великолепный хор Винчестерского собора, походить по храму было нельзя, рынок оказался закрыт, над каравеллой Дрейка нависала нешуточная тень… список продолжить?

И галерея "Тэйт Модерн", куда нас загнал холодный ветер-разбойник, оставила на сей раз гнетущее впечатление. Депрессивные в черно-белых красках фотовыставки убедили нас, что в мире все плохо, ужасно, противно и т.д. Что женщина Пикассо не пойми что. Самой оптимистичной оказалась оранжево-красная клыкасто-зубастая картина (сейчас и не вспомню художника), да слегка развеселил своеобразный огромный "маяк" из радиоприемников и радиол времен отцов и дедов, который радостно журчал, что-то напевал и подмигивал...

картина

картина
маяк из радиоприемников
картина

Вот на этой позитивной ноте мы шустро, как пробка шампанского, выскочили из гигантского музейного "брюха". Но поджидающий нас бандит-ветрила радостно осклабился и вновь погнал по набережной, не стихая даже у шекспировского "Глобуса", - а так хотелось постоять и послушать музыкантов; перенес через мост "Черных монахов" и неожиданно смилостивился. Или мы его, наконец, обхитрили и приняли единственно правильно решение – укрыться в ближайшем пабе, который словно верный сторожевой пес поджидал нас на берегу Темзы.

Паб "Черный монах" (Black Friar Pub) – весьма примечательное местечно на "пивной карте" Лондона. Уже само здание невозможно не заметить – его форма утюга со смеющимся толстяком монахом на фасаде заставит притормозить любого и вскинуть фотокамеру. Когда-то дом был окружен другими постройками района Blackfriars, но со временем этот граненый "осколок" или "кусок пирога" оказался в одиночестве между двумя дорогами. Вот только для хорошего фото, чтобы дурацкие светофоры и столбы-фонари не лезли в кадр, приходится выскакивать на проезжую часть, а это чревато…

Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах

История этого паба весьма примечательна. Колоритно уже само название. Его просто объяснить. В XIII веке здесь стоял доминиканский монастырь, от которого весь район, а позже мост, станция метро и паб получили свое название. А свое рождение паб ведет от 1875 года, когда в славное викторианское время в узком и в общем-то неудобном для жилья здании открыли питейное заведение. Для выпивки и закуски угловое строение оказалось пригодным, тем более, что место было на самом деле удачное – выход (или вход - кому как) с моста, по которому не стихал людской поток.

Паб Черный монах
Паб Черный монах

В 1904 году заведению вообще выпал "карт-бланш". Не скажу, кто был инициатор проекта – хозяева или завсегдатаи, каковыми оказались друзья-художники популярного в то время движения "Искусства и ремесла", а именно архитектор Герберт Фуллер Кларк (Herbert Fuller-Clark), Натаниэль Хитч (Nathaniel Hitch), Фредерик Калкотт (Frederick Callcott), и Генри Пул Henry Poole. Вот только паб преобразился и текущий (или капитальный) ремонт вылился в нечто ошеломляющее – заведение оформили в модном тогда стиле ар-нуво. Темное дерево, мрамор, бронзовые барельефы, мозаики, чеканка по металлу, резьба по дереву, эмали, светильники, витражи, – все в едином благородном стиле, который даже не портят современные "убогие" книжечки с меню, дешевые салфетки и пластиковые бутылочки с кетчупом.

Однако в 60-х прошлого века этот примечательный паб чуть было не исчез (такая печальная участь тогда постигла многие лондонские пабы). Вот только нашелся благородный человек – поэт-лауреат сэр Джон Бетджеман, который и возглавил кампанию против сноса "Черного монаха" и сохранил этот паб-шедевр (не побоюсь громкого слова!) для потомков.

Вот тут нужно отвлечься и добавить несколько слов о Бетджемане, ибо мое "открытие" Англии, в первую очередь, и состоит из мини-открытий знаменитых британцев, дотоле мне неизвестных. Урожденный как Бетджеманн (англ. Betjemann), Джон сменил фамилию на менее немецкую Бетджеман во время Первой мировой войны. В те годы сама правящая династия Британии избавилась от прежнего немецкого названия Саксен-Кобург-Готской и стала именоваться Виндзорской.

Памятник Бетджеману
Памятник Бетджеману
Вокзал
Вокзал

Сэр Джон написал около полутора десятков книг, а еще он славился как знаток и страстный поклонник викторианского стиля в архитектуре. Он автор нескольких книг на эту тему, включая труд "История Лондонских железнодорожных станций". Вот тут я и вспомнила, что памятник человеку, который спас вокзал Сент-Панкрас от разрушения, именно Бетджеману. Скульптор Мартин Дженнингс запечатлел поэта в полный рост, держащим в руке сумку с книгами. Сэр Джон смотрит вверх, придерживая на голове шляпу – как это сделали бы мужчины его времени (а тогда все были в головных уборах), впервые оказавшиеся под высочайшей крышей. Таким поэта-лауреата и помнят многие англичане...

Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах

Но вернемся в наш паб. Я здесь уже не в первый раз. И хотя ассортимент пива здесь стандартный, а меню не удивит ничем неожиданным, сюда стоит заглянуть ради его знаменитого интерьера. Веселые с пивным животиком монахи, что глядят на вас с его стен и потолка, сатирические надписи "Мудрость редка", "Наряды это глупость", "Не рекламируй - рассказывай сплетни" и проч., быстро приведут вас в благодушное состояние. Муж смеялся, когда я надолго застряла в туалете. Не подумайте ничего – просто рисунки с подвыпившими плясунами викторианской эпохи были настолько забавны, что я не удержалась и сфотографировала почти все.

Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах
Паб Черный монах

И хотя в пабе не очень много места, но здесь уютно и немало укромных уголков. Особенно душевно во внутреннем зале – ощущение, что оказался в гигантской дорогой музейной шкатулке и сам черт, что сидит над тобой под потолком, расположен к тебе сегодня весьма благодушно! Черт играет на гармошке.

Паб Черный монах

А еще захотелось почитать что-то из Бетджемана и провозгласить тост в его честь. "Дневник церковной мыши", как мне показалось, после пинты ирландского эля – в самый раз.

Паб Черный монах
Паб Черный монах

Дневник церковной мыши

Средь ряс давно заброшенных и рванных,
Средь табуреток влажных и подушек дранных,
Где нет священника, и в солнце в грозу,
Я книги церковные тихо грызу
Тут дни мои текут, без роскоши, одна
Я под покровом англиканского сукна.
Покой свой темный разделяю храбро
С двумя светильниками и половиной швабры
Уборщица мне не мешает.
Но трапезу со мной не разделяет:
Мой хлеб - опилки с сеном из сарая,
Мое варенье, - мастика половая
Святая Троица и Пасха, - славный пир,
На Рождество гуляет весть Христианский мир,
Попы и прихожане праздники справляют,
Но тела моего пиры не наполняют.
Один я праздник уважаю -
Осенний Праздник Урожая,
Тогда себя я набиваю туго год из года
Пшеницей, что лежит у входа
Чрез главу медного орла перелезая,
Я целиком в буханку залезаю.
И по ступенькам кафедры взбираюсь ввысь
Что б кабачки висящие погрызть.
О, Яства не попавшие в помойку
На вкус прекрасны и сочны, но только
Противно, мерзко когда слышишь
Как подличают другие мыши, -
Полны поганых мыслей, вламываются в храм,
Делить, тащить мой провиант – и срам!, -
Две мыши полевых, что отказались
Принять Иисуса, на хоры ворвались.
За ними, крыса наглая, чудовищно большая
"проведать нас" пришла, намерений не оглашая,
Мне крыса говорит, что Бога нет.
(Однако же пришла,- нахалка, вот ответ!)
В году текущем крыса та бессовестно укрыла
Пшеницы сноп, которым закрывало
Стул проповедника, а мыши из далеких стран,
Пришли послушать наш орган.
И под прикрытием органных нот, вдвоем
Сожрали весь овес за алтарем
А низкоцерковная мышь мне говорит
Что де католицизмом от меня смердит
При том же мыслит, что дурного нет
В том, что при гимне есть украденный обед
Я же голодающая целый год, днями, вечерами
Теперь должна делиться пищей с грызунами,
Которым на религию плевать, - противная порода,
Что в церкви появляется лишь в это время года
Пожрать! Нет низости такой нет среди людей
Ведь для людей нет ничего религии святее
Они ведь только так себя ведут
Как церковь учит их, - по Библии живут
И книгу ту без устали читают,
И дни свои и ночи в молитвах коротают
Подобно мне - все люди праведно живут
И каждую неделю в доме Божьем бьют
Молитвы страстные. Но все же дивно мне.
Как церковь лицами чужими наполняется извне
Людьми которых я не видела весь год
- На праздники приходит сей народ.

Перевод - Сухарников Евгений (2005)

P.S. Поэт-лауреат в Великобритании – звание придворного поэта, утвержденного монархом и традиционно обязанного откликаться памятными стихами на события в жизни королевской семьи и государства. Звание поэта-лауреата присваивается пожизненно. Начиная с XIX в. оно считается скорее почетным, нежели предполагающим какие-либо обязательства, и его обладатель обычно продолжает собственную литературную карьеру.

Хотя придворные поэты всегда были в английской истории, официальный их статус был определен лишь в 1790 году. Вот лишь некоторые поэты-лауреаты и годы, когда они носили это звание: Джон Драйден (1631–1700, Уильям Вордсворт (1843–1850), Альфред Теннисон (1850–1892), Альфред Остин (1896–1913), Сесил Дей-Льюис (1968–1972), Джон Бетчеман (1972–1984) и Тед Хьюз (1984–1998).

В США звание поэта-лауреата было учреждено законодательным актом Конгресса в 1985 году. Главные обязанности американского поэта-лауреата – выступать с лекциями и публичными чтениями, консультировать Библиотеку Конгресса по ее литературным программам и рекомендовать новых поэтов, достойных того, чтобы их имена были внесены в архив Библиотеки. Первым официальным поэтом-лауреатом в США был Роберт Пенн Уоррен в 1986. В 1991 был Иосиф Бродский. В 1992 Мона Ван Дайн стала первой женщиной, удостоенной этой чести. В 1993 Рита Дав – первая негритянская поэтесса, получившая этот титул.

Ирина Лапина

Фотографии Ирины Лапиной, май 2016, Лондон, паб "The Black Friar"

Добавить комментарий