Путешествие в Новый Свет

Колокольчики, посвященные Королевской канадской конной полиции

В моей коллекции есть два колокольчика, посвященные Королевской канадской конной полиции. В кратком очерке невозможно рассказать о богатой истории канадской полиции и освятить различные аспекты деятельности. В Оттаве есть музей RCMP, в котором хранится множество документов и интересных экспонатов.

Колокольчик

Колокольчик "Королевская канадская конная полиция". Коллекция И. Лапиной

Королевская канадская конная полиция (англ. Royal Canadian Mounted Police, сокращённо RCMP; фр. Gendarmerie royale du Canada — Королевская жандармерия Канады, сокращённо GRC) — федеральная полиция Канады и одновременно провинциальная полиция большинства канадских провинций. Франкоканадцы часто называют её - "конная полиция", англоканадцы — конными полицейскими (англ. mounties) или "красными мундирами" (англ. red coats, из-за красной формы).

Королевская канадская конная полиция

Конные полицейские у здания Парламента в Оттаве. Фото И. Лапиной

RCMP стала известной широкой публике благодаря её действиям во времена золотой лихорадки Клондайка на рубеже XX века, фильмам Голливуда: "Outpost of the Mounties" (1939), "Fighting Shadows" (1935) и "Clancy of the Mounted" (1933) и благодаря различным телесериалам. В частности, сериал "Строго на Юг" (Due South) с участием звезды канадского кино Пола Гросса демонстрировался в России.

Все началось 23 мая 1873 года. Именно в тот день сэр Джон А. Макдональд, отец Канадской конфедерации и премьер-министр Канады, подписал указ об основании Северо-Западной конной полиции (North West Mounted Police). Это подразделение должно было следить за соблюдением закона в Северо-Западных территориях (включавших тогда Альберту, Саскачеван, значительную часть Манитобы и Нунавута), устанавливать дружественные отношения с индейцами и открывать земли для заселения.

Примечательный факт - с самого начала в качестве формы предложили красные, традиционно британские мундиры, чтобы хорошо отличать канадцев от американцев в синих мундирах. Первый отряд Северо-Западной конной полиции возглавил полковник Джордж Артур Френч. 8 июля 1874 отряд отправился в свой первый поход. В нём находилось 22 офицера, 253 полицейских и их помощников, 142 тягловых быка, 93 головы скота, 310 лошадей, 114 ред-риверских двуколок, 73 телеги, имелись 2 крупнокалиберных 9-фунтовых ружья, 2 мортиры, жнейки, передвижные кузницы и кухни.

Строго на Юг

Слева на фото Пол Гросс – канадский актер в киносериале "Строго на Юг" (Due South). wikipedia.org

Путешествие было описано в газете "Сanadian Illustrated News" монреальским художником Анри Жюльеном. Об этом и рассказ. Позже Анри Жюльен прославится как художник-иллюстратор – в своих многочисленных рисунках он освятил различные стороны жизни первых канадцев и запечатлел важные исторические события.

Художник из Конной полиции

Летним июньским днем 1874 года редактор газеты "Канадские иллюстрированные новости" работал в своем кабинете на улице Сен-Франсуа-Ксавье. Эту улицу и сейчас можно отыскать в Старом Монреале. Редактор устал: день выдался удушливый и жаркий, а почты было необычайно много. Он быстро вскрывал конверты, один за другим, пробегал глазами, особо не вникая в содержание, и откладывал в сторону как не заслуживающие внимания.

Анри Жюльен

Анри Жюльен – канадский художник-иллюстратор
Фото wikimedia.org

Но письмо лейтенанта-полковника Джорджа Френча заставило его замедлить темп и прочесть внимательно. Френч был командиром организованной годом ранее Конной полиции - небольшого полувоенного формирования, которое должно было отвечать за установление законности и порядка на канадском Северо-Западе. Три дивизона уже начали службу в местечке Стоунхедж в провинции Манитоба. К моменту описываемых событий были набраны еще три дивизиона, их предполагалось послать в Скалистые горы, чтобы протянуть милицейский кордон вглубь индейской территории.

Лейтенант-полковник обращался к редактору с предложением: "Не может ли уважаемый господин рассмотреть вопрос о предоставлении одного из художников газеты для сопровождения рейдов дивизиона". Френч заверял, что сотрудника прессы смогут обеспечить обмундированием, довольствием и лошадью за счет правительства. С ним будут обращаться как с членом команды и оказывать всяческую поддержку. Художник получит возможность рисовать все, что пожелает из жизни формирования: милицейские базы, походы, охоту. А ограничения, налагаемые бы на него, были бы обычными в рамках военного устава.

Редактор "Канадских иллюстрированных новостей" не был романтичным человеком, но это предложение разбудило его фантазию, и он тотчас помчался к владельцу газеты. Владелец же заботился прежде всего о долларах, а потому из коммерческих соображений мгновенно одобрил предложение.

Встал вопрос: кого послать? Редактор сожалел, что не может отправиться сам. В то время в газете работал молодой франко-канадец Анри Жюльен, на которого редакция возлагала большие надежды. Он прекрасно рисовал. Забегая вперед, нужно сказать, что в последующие годы он станет одним из известнейших канадских графиков, большим мастером политической карикатуры и, пожалуй, самым точным отображателем всех сторон жизни и обычаев в старом Квебеке. Редактор и управляющий сошлись во мнении, что послать следует именно Анри.

А тем временем Анри работал в своей комнатушке, сидя у окошка маленькой мансарды на верхнем этаже редакции. Он лениво водил карандашом, изображая последний матч в лакросс, и собирался уже класть заключительные штрихи-тени на фигуру игрока, когда вошел редактор и огорошил его:

Королевская канадская конная полиция

Фото collectionscanada.gc.ca

- Хочешь поехать на Северо-Запад?
- На Северо-Запад?
- С Конной полицией! Вот письмо от полковника Френча. Он просит направить к нему художника. Подумай, что из этого может выйти. Что скажешь?

Поскольку молодой человек не до конца понимал, что все это значит, он ответил молчанием. По виду нельзя было сказать, согласен ли он, и редактор забросал его серией коротких вопросов:

- Так ты поедешь?
- Могу и поехать, мне все равно.
- Ты должен будешь проскакать сотни миль на лошади.
- О-кей.
- Ты будешь есть пеммикан (вяленое мясо) в течение многих месяцев.
- О-кей.
- Ты будешь изнемогать от жажды в прериях.
- О-кей.
- С тебя, возможно, снимут скальп.
- О-кей.
- Ты можешь потеряться и тебя съедят медведи!
- О-кей.

Чем больше редактор говорил об опасностях, тем, казалось, больше нравилось Анри Жюльену будущее путешествие. Экспедиция представлялась ему заманчивым веселым приключением.

- Так ты поедешь?- вскричал редактор.
Анри вскочил и выпалил: "О-кей!"

Позже Жюльен написал: "Я немедленно сделал все приготовления к путешествию. Я оставил студию, пропади она пропадом. Мой бегущий игрок в лакросс посмотрел на меня с укоризной, прося опустить его поднятую ногу. Но мне было наплевать на него – он вполне сможет пробалансировать на другой ноге следующие шесть месяцев".

Жюльен покинул Монреаль. В рюкзаке за плечами были только карандаши и бумага. В Торонто он явился к лейтенанту-полковнику Френчу. Его приняли по-доброму, снабдили всем необходимым и представили будущим попутчикам.

Королевская канадская конная полиция

Фото collectionscanada.gc.ca

Стартовой точкой путешествия обозначили город Фарго в Северной Дакоте - туда была проложена железная дорога. И вот, наконец, его платформа. И тут Жюльен испытал впервые для себя странное чувство - ощущение прерии. Позже он пишет в дневнике:

"Узкая полоса, простиравшаяся передо мной, была границей между цивилизацией и дикостью. Позади я оставил созидательную работу людей. Передо мной распростерлось дело рук Бога с его торжественностью и бессмертием. Мое первое впечатление от прерии было очень впечатляющим, подобное первому взгляду на море человека, который доселе его не видел.

Я ликовал. О, Боже, вот она, дикая прерия! Огромная, безмолвная, завораживающая. Через несколько мгновений мы двинемся в твои глубины, и ты станешь нашим домом на долгие месяцы".

Экспедиция едва ли стала "веселым приключением", как первоначально предполагал Жюльен. Только через полгода он вернется в свою маленькую студию на улице Франсуа-Ксавье. И Монреаль, с его старыми узкими улицами, покажется ему столь уютным и желанным после трудного и долгого путешествии через прерию.

Чем дальше путники двигались на запад, тем более безрадостная картина раскрывалась перед ними. Тучи грифов носились над головами, вдоль бизоньих троп, по которым приходилось идти, то и дело попадались огромные разлагающиеся туши животных. Пыль и пепел от возникающих то тут, то там пожаров накрывали странников. Из-за пронизывающих ветров постоянно сохли и трескались до крови губы. Лица почернели, а полчища комаров не давали дышать. На закате кровососы были похожи на опустившиеся к самой земле облака.

Художник писал: "Своей кожей мы ощущали жар и пламя. Она горела от пронизывающих ветров, пыли и безжалостных укусов насекомых. Мы испытывали жажду - хорошей питьевой воды было совсем немного".

Запад тогда был не просто неприветливым - в любом месте могла настигнуть внезапная смерть. То и дело на пути дивизиона встречались одинокие могилы, а часто и незахороненные скелеты. У реки Пембины, на границе Манитобы и Северной Дакоты, незадолго до их приезда, три человека были убиты индейским племенем сиу. Однажды отряд наткнулся на метиса, который в ужасе бежал с американской территории на канадскую в поисках убежища. Недалеко от местечка Уайт-Крик отряд узнал, что пост Пограничной компании был ограблен индейцами сиу, которые развлекались тем, что привязали служащего компании к дереву и метали в него ножи, пока он не скончался.

Королевская канадская конная полиция

Фото collectionscanada.gc.ca

К трудностям и опасностям путешествия прибавлялась монотонность пейзажа на огромных пространствах. Анри стал замечать, что неизменный вид прерии вызывал особый эффект. Его глаза стали уставать от однообразия. О, это вечно голубое небо над коричневой землей! Усталость глаз передавалась всему телу: она сковывала члены, делала его вялым и безвольным. Порадовать могло малейшее пятнышко на горизонте, любое слабое движение или мелькание, словом, все, что могло на миг развлечь глаза.

Были во время похода и яркие минуты. Жюльен очень любил вечера. После сытного ужина, когда давящая степь исчезала в темноте, путники садились вокруг костра и долго задушевно пели. Были и моменты всеобщего возбуждения: например, охота на бизонов для пополнения рациона. Художник большей частью наблюдал за охотой других, делая зарисовки мчащихся в азарте охотников и мощных исполинских животных. Особенно всех потрясли размеры одного бизона, убитого лейтенантом-полковником Френчем. Гигант весил почти полтонны.

Однажды Анри сам решил попытать удачу. Поскольку он был не очень опытен, то с ним на охоту отправились два члена команды. Проскакав по небольшим оврагам и балкам, они так ничего и не обнаружили. Компаньоны Жюльена решили вернуться назад, а художник, расстроенный неудачными поисками, вознамерился во что бы то ни стало продолжить охоту.

Вокруг была сильно пересеченная местность - склоны и ложбины сплошь усеяны крупными камнями и изрезаны рытвинами. Объезжая многочисленные препятствия, Жюльен, наконец, увидел далеко впереди три неподвижные черные точки.

Он галопом поскакал вперед. Заслышав лошадиный топот, три красавца-бизона вскочили и бросились прочь. Анри был настроен решительно и пришпорил коня. Два сильных бизона стали уходить от него, а один подотстал, и расстояние между диким животным и всадником стало быстро сокращаться.

Жюльен выстрелил. Он попал, но животное не замедлило бег. Жюльен выстрелил второй раз. Бизон упал на одно колено, но поднялся и побежал снова. Жюльен продолжил гонку - третий выстрел оказался удачным. Животное остановилось, застонало и опустилось на землю. Товарищи Жюльена наблюдали за его охотой с высокого холма, откуда просматривалась вся прерия. Видя его успех, они закричали от восторга и поспешили на помощь.

А триумфатор Жюльен еле держался в седле. Уж очень была высока плата за эту удачу. Он писал: "Скачка в таком темпе через нагромождение валунов и рытвин, с тяжелым ружьем в напряженных руках, далась мне тяжело. Перезарядка и стрельба, азарт охоты - все это полностью истощило меня. Спина зверски болела, колени и лодыжки были содраны до крови". Да, эта удачная охота навсегда осталась в его памяти.

Королевская канадская конная полиция

Фото collectionscanada.gc.ca

Жюльен зарисовал еще одно знаменательно событие. Вопреки бесконечным сообщениям о яростных индейских нападениях со смертельным исходом, встреча дивизиона Жюльена с племенем индейцев сиу ознаменовалась сценой живописного братания неподалеку от озера Ла Вье.

Индейцы с символами мира подошли к лагерю Конной полиции. Собравшись на большой поляне, белые и краснокожие обменялись торжественными речами и раскурили трубку мира. На следующий день местные жители продемонстрировали свои танцы. Для незнакомых с их бытом людей это был необычный спектакль. Поначалу все веселились, видя, как смешно скачут ярко раскрашенные аборигены. Но вскоре молодые бравые парни решили внести разнообразие в их монотонные пляски.

Жюльен писал: "Мы, конечно же, смотрели и аплодировали им, чтобы поощрить выступающих. Но о нашей учтивости, однако, забыли, когда некоторым из наших мужчин пришло в голову изменить ход танца, показать, что и они могут в нем участвовать. Индейцы некоторое время смотрели на нас стоически, но затем обиделись и ушли".

После встречи с индейцами дивизион пришел в форт К’Апель (Qu’Appelle). Форт построили в удивительном месте. Идеально ровные степи Южного Саскачеваеа сходились в двухсотсемидесятимильной зеленой долине реки К’Апель. В месте расположения форта долина имела ширину почти три с половиной километра и на ней лежали четыре озера - Паскуа, Мисьон, Катипуа и Эко, которые соединяла река.

Жюльену рассказали древнюю индейскую легенду о К’Апель: "Однажды одному индейцу послышалось в этой долине свое имя. Он крикнул:
- К’Апель? - Кто зовет?
Но никто не ответил. Тогда индеец решил, что его звала возлюбленная, умершая совсем недавно".

Наступила пора прощания. Истекло полгода - срок, на который Анри Жюльена прикомандировали к полицейским. Их дивизион вскоре должны были расформировать и влить в другие подразделения.

Жюльен вернулся домой. Когда он снова очутился среди друзей, в своей студии на улице Сен-Франсуа-Ксавье, ему стало казаться, что все, что с ним произошло, было сном. То время, когда полгода назад в середине июня он стоял а платформе Фарго и всматривался в прерии, виделось ему сказкой.

Колокольчик

Коллекция И.Лапиной

Но это ощущение вскоре ушло, и Анри уверился, что его небывалая экспедиция состоялась на самом деле. Любитель ресторанов, душа компании, прекрасный рассказчик, он красочно описывал друзьям и знакомым свои приключеия. Он делился с теми, кто собирался на Запад: "Мое путешествие дало мне очень много, как для моего здоровья, так и для опыта и знаний. Поезжайте, не раздумывайте".

Вечерами же, сидя за столом при мягком свете лампы, Анри испытывал те же чувства, что охватывали его в прерии. Он писал: "Это место справедливо называют Землей великого одиночества. Ее тишина и торжественный вид давят на вас, подобно механической силе. Это настоящая пустыня, земля уныния, и она останется такой до тех пор, пока белые люди не поселятся там и не превратят эти огромные пространства в сады".

Ирина Лапина

Добавить комментарий