Путешествие в Новый Свет

С красными маками мир отмечает 100-летие окончания Первой мировой войны

10 лет назад, когда мир отмечал 90 лет со дня окончания одной из кровопролитнейших войн ушедшего XX века в передаче Международного Канадского Радио я рассказала о канадце Джоне Маккрее, который стал лично для меня символом всех тех, кто не вернулся с полей войны.

11 ноября 2018 года мы отмечаем 100-летие со дня окончания Первой мировой войны. Увы, эта война не стала уроком. И войны, кровопролитнейшие сражения, по-прежнему уносят тысячи жизней. Даже сейчас. В эту минуту.

Я хочу повторить то, что рассказывала 10 лет назад. Вспоминая Джона Маккрея, я вспоминаю таким образом всех, кто не вернулся, кто не обнял мать, отца, не прильнул в поцелуе к жене, кто не вырастил детей, кто много чего не успел…

«На полях Фландрии» - памяти канадца Джона Маккрея

11 ноября канадцы отмечают день Поминовения – день памяти павших на фронтах кровопролитных войн, ушедшего XX века. На торжественных церемониях у подножий воинских монументов монреальцы возлагают цветы, венки. Орудийные залпы салютуют павшим. А в школах мальчишки и девчонки читают стихотворение, которое стало одним из самых знаменитых произведений Первой мировой войны, и, возможно, самым известным канадским поэтическим произведением всех времен.

В декабре 1915 года английский журнал «Панч» опубликовал стихотворение «На полях Фландрии» Джона Маккрея. Стихотворение сразу же стало сенсацией. Оно вдохновило многих поэтов на многочисленные «ответные» произведения. Его любили солдаты в окопах, и фразы из него стали появляться в их письмах и дневниках.

Автор же этого стихотворения Джон Маккрей спокойно принял пришедшую к нему славу. На фронте ему было о чем беспокоиться, нежели думать о стихотворении, сделавшим его знаменитым.

Кем же он был, Джон Маккрей? Сухие строчки биографии повествуют: родился в семье шотландского эмигранта, пошел по стопам отца-военного. В 14 лет – кадет в артиллерийской части отца. Затем – студент университета Торонто, где изучал медицину. Участвовал в англо-бурской войне, где получил первый боевой опыт.

В 1904 году вышел в отставку и вернулся к медицине, став преподавателем в университете «Мак-Гилл». Прекрасный врач, его любили студенты и уважали коллеги. Остроумный, блестящий собеседник, популярный гость на званых обедах и завидный жених, по нему вздыхали многие монреальские дамы и барышни.

Однако третьей его любовью, кроме армии и медицины была поэзия. Джон опубликовал много стихов, в основном в университетских изданиях. Писал для отдыха, для развлечения, иногда для заработка. Больше же для себя самого, чтобы выразить свои чувства.

Когда началась Первая мировая война, Джон немедленно записался добровольцем на фронт. Вначале хотел пойти в артиллерийские войска, но ему был 41 год – многовато, чтобы служить на передовой. И Маккрей стал хирургом в Канадской полевой артиллерии.

Джон Маккрей

В апреле 1915 года Джон Маккрей воевал в Бельгии, во Фландрии, недалеко от Ипра. Его часть оказалась на передовом крае, когда немцы, чтобы прорвать линиию обороны, впервые осуществили газовую атаку против англо-французских войск. Это был отравляющий газ (названный «иприт» по названию города Ипр) против войск союзников. Несмотря на смертоносное действие газа, союзники сражались героически и продержались долгие 17 дней и ночей.

В окоп, где помещался госпиталь, непрерывно поступали сотни раненых, и военный врач Маккрей работал, не покладая рук, стараясь облегчить их страдания. В письме матери он писал: «Основное мое впечатление этих дней – кошмар. Мы находимся в одном из самых страшных сражений. Семнадцать дней и семнадцать ночей, бодрствуя, я слышу звуки стрельбы и гром пушек, которые не стихают ни на минуту. И фоном этому служит зрелище сотен убитых, умирающих, раненых, контуженных людей».

2 мая 1915 года осколком снаряда был убит близкий друг Маккрея, недавний студент из Оттавы, лейтенант Алекс Халмер, и его похоронили рядом с полевым госпиталем, в полной темноте, так как из соображений безопасности зажигать огонь было категорически запрещено.

Смерть друга глубоко потрясла Маккрея. По иронии судьбы, места, где проходило сражения были необыкновенно красивы, стояли чудесные весенние дни, и вокруг как никогда цвели маки. Все поля Фландрии алели маками. На следующее утро, после похорон друга, в перерывах между атаками, ожидая очередную партию раненых, в окружении цветущих маков Джон Маккрей написал 15 строчек, которые за несколько месяцев войны облетят все фронты.

Колокольчик

Коллекция И.Лапиной

Переписанные тысячекратно, переведенные на многие языки они полетят на родину в солдатских письмах. Имя канадца, монреальского доктора Маккрея станет известно миллионам. В Канаде это стихотворение знали многие поколения школьников. Его поместили в учебники.

Во Фландрии, в чужих полях
Между могил склонился мак.
Кресты, кресты… – мест наших знак:
И жаворонки в небесах
Поют; хоть редко над землей
Их слышно сквозь орудий вой.
Нас больше нет. Была пора:
Рассвет мы знали, вечера…
Любили нас, любили мы –
И вот лежим, погребены
Во Фландрии.
Несите вы наш спор врагу!
Вам из слабеющих мы рук
Бросаем стяг; и если он
Не будет вами вознесен –
Мы не уснем,
Хоть рдеет в поле маков сон
Во Фландрии…

Перевод с английского Эллы Бобровой

К сожалению, Маккрей, не дожил до победы. 23 января 1918 года он слег неожиданно с высокой температурой и головной болью. Антибиотиков тогда еще не было. Призвали лучших докторов. Но выносливость Маккрея была подточена тяготами войны. Он скончался 28 января от пневмонии и менингита. Его похоронили на севере Франции.

После его смерти слава стихотворения продолжала расти. Его называли одним из величайших литературных триумфов молодой нации. Цветы мака давно ассоциировались с погибшими на войне. Но после стихотворения Маккрея мак был официально признан символом памяти. Каждую осень канадцы украшают свою одежду этим скромным красным цветком, отдавая дань памяти погибшим.

Мог ли представить Джон Маккрей, что главным его наследием станут не боевые заслуги и помощь больным и раненым, а строки поэтического стихотворения.

Ирина Лапина, 11 ноября 2018 года
Фотографии Ирины Лапиной, Лондон, 2017

Добавить комментарий