Столицы мира в колокольчиках

Амстердам

Амстердам

Обо всём и всех великом и великих уже давно написано, часто великими же. Примазываться к чужим творениям нехорошо, а вот сравнить собственные ощущения, мнения, вкусы и выводы с тем, что написано до тебя, – любопытно.

Из двух известных мне книг о Голландии одна, "Серебряные коньки" Мери Мейп Додж, – прекрасная, непревзойденная классика. Другая, не книга, а глава из книги "Гений места" – чудный образец эссеистики блестящего Петра Вайля.

Я взяла кое-что из них двоих, (шрифт – курсив), наложила на свои наблюдения от поездки по Голландии, и вот что получилось.

Теперь я могу сказать, что побывала во всех трех великих городах с каналами – Петербурге, Венеции и Амстердаме. Общее между ними – каналы и обилие искусства. Всё остальное – разное, поэтому сравнивать нельзя.

Амстердам

Всю свою историю голландцы отвоевывают у моря часть суши – метр за метром. Амстердам – это острова в количестве 90, каналы – 165, мосты – 1500.

"Он стоял на девяноста пяти островках, соединенных почти двумя сотнями мостов. Бена же здесь интересовало все: высокие дома с раздвоенными трубами и островерхими фасадами; склады товаров, расположенные высоко под крышами купеческих домов, с длинными, вытянутыми, словно руки, стрелами подъемных кранов, которые поднимают и опускают товары перед самыми окнами квартир".

"Бюргерский город развивался по-бюргерски, а не по-монаршьи и не по-аристократически. Редкие дворцы кажутся здесь доставленными извне. Амстердам – это увенчанный фигурным фронтоном дом на берегу канала в три окна шириной и четыре этажа высотой".

Амстердам

Амстердам – необыкновенен. Можно найти почти безлюдные улицы и каналы, гулять там и при этом чувствовать невероятную, клокочущую энергию города. Как говорит современная молодежь, там – движуха, драйв, и они ощущаются всеми органами чувств.

"По колористической гамме, по многообразию противоположных эмоций, по ощущению неслыханной и невиданной (буквально – ушами и глазами) свободы к Нью-Йорку ближе всех других городов – Амстердам".

В Амстердаме можно делать то, что запрещено в других местах: курить легкие наркотики, играть в азартные игры, покупать и продавать секс-услуги. При этом город необыкновенно спокоен и терпим к этим грехам. И это тоже чувствуется и ощущается.

"Несмотря на легальную продажу легких наркотиков, Амстердам не погрузился в клубы марихуанного дыма, как предсказывали противники либерализации".

В квартале "красных фонарей", например, дома, где в витринах выставлен живой товар – полуголые девицы, некоторые весьма зрелого возраста, – стоят почти впритык к церкви. Очень логичное соседство, с другой стороны: согрешил, тут же и покаялся. А церковь-то не простая, а самая старая в городе.

"Амстердам преобразился колористически. Например, квартал "красных фонарей". Вернее сказать – "розовых витрин": девушки стоят в больших по-голландски окнах с ядовитой подсветкой. Все домовито: у каждой свой вход, и переговоры с клиентом ведутся через полуоткрытую дверь, а когда он заходит, задергивается занавес. Здесь прежде господствовали блондинки, но сейчас – явный перевес афро-азиаток".

Колокольчик

Колокольчик. Коллекция С.Нарожной

Колокольчик

Колокольчик. Коллекция С.Нарожной

Колокольчик

Колокольчик. Коллекция Л.Францек

Колокольчик

Колокольчик. Коллекция Л.Францек

Чуть-чуть отъехав от Амстердама, мы наблюдали в окно поезда без конца повторяющиеся пасторальные картины: пасущиеся кони, овцы, коровы. То они по отдельности, то в любой комбинации, то все вместе. Лошади часто одеты не в попоны, а, я бы назвала это, халатики. Такое ощущение, что под брюхом они застегиваются на большие пуговицы.

Глядя на карту Голландии, испытываешь чувство детской радости оттого, что читаешь на ней давным-давно знакомые названия сыров "Гауда", "Эдам" и понимаешь, что это не просто закавыченные наименования, а целые городки, что дали свои имена сортам, ставшим знаменитыми.

"Чему же научился в Голландии Петр, плотник саардамский, что вывез?.. Ну, сыр "Гауда", в ухудшенном варианте названный "Костромским".

Амстердам

Магазины сыров замечательны. В них можно сколько угодно пробовать разные сорта, да с голландской же, тоже разных сортов, горчицей. Можно любоваться и долго выбирать всякие аксессуары для нарезки сыра. А самое главное – радоваться тому, что ты видишь, пробуешь и покупаешь настоящий, подлинный голландский сыр. В Москве же никогда нельзя быть в этом полностью уверенным.

У заднего входа одного из кафе в Амстердаме – пластиковый ящик с очищенной картошкой. Он так и стоит у меня перед глазами (не сфотографировала, тупица!). Огромные, один к одному, чистые, здоровые (в том смысле, что не больные) клубни. Даже еще не пробуя их, а только глядя, понимаешь, что любое приготовленное из них блюдо будет вкусным. Такой картофель невозможно ничем испортить.

Картофелем фри я совсем не увлекаюсь, но в Амстердаме его ела. Факт: исключительно вкусно.

"Впервые научил людей заготавливать впрок и солить сельди голландец Вильгельм Беклес. Голландия правильно делает, почитая его благодетелем народа, так как своим богатством и положением она в большой мере обязана сельдяному промыслу. – А знаешь, английское слово "херринг" – селедка – происходит от немецкого "хеер" – войско. Так назвали рыбу потому, что она держится несметными полчищами".

Амстердам

Моей мечтой было поесть знаменитую голландскую селедку. Ее продают в киосках на улице как закуску. Очищенная от костей, без головы и хвоста, она укладывается в булочку, примерно такую же, как для хот-дога. При желании, а оно у меня было, добавляют лук, порезанный кубиками 1х1х1 см. Вкуснотища, что не передать!

"Здесь утешение гурмана – селедка, первый бочонок которой каждый новый сезон торжественно подносят королеве. Селедка продается в ларьках на улице словно хот-дог, и настоящий любитель ест ее без хлеба и лука, просто поднимая двойное очищенное филе за хвост и запрокидывая голову, как горнист.

"Откуда такая нежность?" – не о том ли спросил поэт. Будучи коренным рижанином, я кое-что понимаю в этом продукте и могу сказать, что из всех морских богатств – и шире: достижений цивилизации – по изысканности вкуса только норвежская малосольная лососина и каспийская севрюга горячего копчения могут встать рядом с голландской молодой селедкой".

Я писала о "Серебряных коньках", но не смогла тогда проиллюстрировать рассказ фотографиями. Мне кажется, что эти два колокольчика – как раз Ганс и Гретель. И хотя на ногах у них деревянные башмаки, кломпены, а совсем не коньки, но заложенные за спину руки мальчика напоминают позу конькобежцев.

Некоторое разочарование, что я испытала в Амстердаме, касалось того, что продававшиеся колокольчики были большей частью только с мельницами. А ведь столько всего можно было бы на них изобразить. И каналы с непременными велосипедами, и сыр, и деревянные башмаки, да те же тюльпаны. Ведь это тоже всё символы Голландии.

Лариса Францек

Текст из книг Мери Мейп Додж "Серебряные коньки" и Петра Вайля "Гений места" взят с сайта: royallib.ru.